Голова болела все сильнее. Теперь боль сконцентрировалась в блуждающей точке где-то над правым ухом и пульсировала в такт биению сердца. Мальцев поднялся из-за стола, прошел на кухню, достал анальгин из аптечки. Он уже вытряхнул таблетку на ладонь, как вдруг передумал, налил полстакана коньяка и большими глотками выпил.

Инстинктивно найденное решение, как ни странно, оказалось верным боль отступала. Мальцев вернулся за стол.

Ну хорошо, пусть все эти причудливые игры пространства-времени - бред, чепуха на постном масле. На какое-то объяснение должно быть... Мальцев тяжко вздохнул. Чем дальше, тем меньше верил он самому себе, собственной памяти. Поймав себя на этой мысли, он вспомнил прочитанный некогда американский роман о вампирах, бесчинствующих в Лос-Анжелесе. Они не встречали сопротивления только потому, что в них никто не верил...

А может быть, все-таки объект, подумал Мальцев, заброшенный секретный объект в тайге. Что из того, что там побывала экспедиция Злотникова? Историки изучали объект лишь как своеобразный памятник эпохи. Никаких других задач перед ними не стояло.

Коньяк принес легкое опьянение, но вместе с тем Олегу почему-то стало душно. Он подошел к окну, поднял раму. Холод московской ночи ворвался в комнату. Мальцев смотрел вверх, в небесный мрак, где мерцали голубые льдинки далеких звезд. Наверное, он смотрел слишком долго, потому что дурные предчувствия начали терзать его. Каждым нервом, каждой клеточкой тела он ощущал опасность, смутную угрозу, и исходила она из так и не осознанного прошлого, из яркого белого света, окутавшего таинственный поезд.

Отгоняя наваждение, Олег встряхнулся, закрыл окно. Несмотря на интерес к паранормальным явлениям, приведший его в тайгу, он оставался рационалистом и к предчувствиям относился с пренебрежением.