Поиски в тайге, организованные спасателями Министерства по чрезвычайным ситуациям, рузультатов не дали. В пункте исчезновения Кудрявцевой и Сретенского никакой железной дороги не проходило - ни теперь, ни раньше. На осторожные вопросы о возможном наличии действующего железнодорожного полотна где-то неподалеку спасатели отвечали недоуменными взглядами. А там, где пропали двое участников уфологической экспедиции, деревья росли настолько густо, что между ними едва мог протиснуться человек.

Фотопленки оказались засвеченными, кассета в разбитой видеокамере пустой, электронная память оброненного Андреем Ивановичем биолокатора не зафиксировала ничего. Кстати, именно разбитая камера навела следователей на подозрения. Как она могла разбиться, упав на мягкую почву с небольшой высоты? А не возникло ли противоречий между участниками экспедиции, не завершились ли они трагической развязкой? Происшествие с камерой казалось тем более странным, что ни один из молодых ученых не мог объяснить его толком. Разумеется, они не собирались рассказывать официальным лицам о том, что камера разбилась на щебенчатой насыпи, сгинувшей впоследствии в единый миг... К счастью, у следователей достало здравого смысла не доводить дело до обвинений против троих разумных и уравновешенных людей, но Малыгину и Петрову эта история стоила дорого. Оба очутились в больнице с сильнейшим нервным расстройством. Что до судьбы Кудрявцевой и Сретенского, власти посчитали их заблудившимися в тайге и увы, погибшими...

Еще до возвращения в Москву Петров, Малыгин и Мальцев долго спорили о том, кому и в какой форме сообщить о виденном. Сошлись на том, что Мальцев выступит с докладом на заседании уфологического общества - только там можно было найти людей, которые не поторопятся набирать ноль-три после подобных заявлений.