- Подождите, не перебивайте! Если я задел ваши чувства, приношу извинения. Но я думал, уровень вашего интеллекта позволяет объективно оценивать ситуацию...

Оксана заинтерерсованно смотрела на Зорина. Любопытно, и к чему он клонит...

- Я предлагаю вам работу, - продолжал Владимир Сергеевич. - От вас не потребуется менять образ жизни. Чем вы будете заниматься помимо моих дел, меня не волнует. А платить я буду хорошо, очень хорошо.

- Гм... Работа для девушки с высшим образованием?

- Да нет, - губы Зорина тронула обезоруживающая улыбка. - Образование просто предполагает коммуникабельность. Вы будете моей шпионкой, если угодно, а также... Как бы выразиться точнее... Агентом влияния. Мне нужна информация о девушках с панели. Одиноких, иногородних, желательно не совсем дурах. Таких, кто согласился бы выехать за рубеж на блестящих условиях. Вы предварительно обработаете их в соответственном духе...

Все ясно, мелькнуло у Оксаны. Вербовщик. Сколько она о них читала, сколько слышала невыдуманных историй... Девушек вывозят в закордонные бордели, нещадно эксплуатируют, потом выкидывают за ненадобностью, больных, выжатых досуха. Вырваться из этого ада удается немногим... Нет, работать на вербовщика - настоящее преступление. Придется согласиться для вида, только чтобы уйти отюда, а потом... Возможно, и бежать из Москвы, эти люди безжалостны, найдут и отомстят. Но почему он не обратился к сутенеру? Проще, удобнее, логичнее.

Поднявшись из глубокого кресла, Зорин обогнул стол, присел перед девушкой, заглянул в её глаза, ободряюще положил руку на колено.

- Я знаю все ваши мысли, - сказал он, - так хорошо, как если бы я читал их. Поверьте, я не торгую живым товаром. Будь это так, я имел бы дело с сутенерами, нет?

- То-то и оно, - вырвалось у девушки помимо воли.

- Ну вот, уже хорошо... Оксана, это совсем другое... Я не могу сейчас объяснить вам всего, но тем, кого мы уговорим ехать с нами...